?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



В рабочий клуб имени Третьего Интернационала явился деревенский парнишка. Одетый в короткий ватный пиджачок, валенки и бумажные брюки, он выглядел совсем юным и действительно — ему было только семнадцать пет... Застенчиво улыбаясь, юноша попросил, чтобы его прослушали

— У вас сегодня концерт, — сказал он, — я хотел бы на нем выступить.

— А что вы умеете делать — спросил заведующий клубом.

— Петь, — последовал ответ. — Вот мой репертуар русские песни, арии Ленского, Надира, Левко...

В тот же вечер новоявленный артист выступил в клубном концерте. Паренек, который прошел пешком по морозу 48 верст, чтобы спеть в клубе арию Ленского, живо заинтересовал слушателей... За Ленским последовал Левко, Надир, русские песни... Весь репертуар певца уже был исчерпан, а слушатели все еще не отпускали его со сцены. Триумф был неожиданный и полный! Аплодисменты, поздравления, рукопожатия — все слилось для юноши в одну торжественную мысль «Буду певцом!»

В дни репетиций вокруг Большого театра собиралась толпа. Целое море вдохновенно сосредоточенных женских лиц с безумными, горящими глазами. То и дело проносится благоговейный шепоток: “ОН здесь!” — “А через какую дверь ОН выйдет?” — “Пока не известно”. А служебных входов–выходов в Большом ох как много! Вдруг к дверям 9-го подъезда подкатывает автомобиль. Толпа бросается к водителю: “Лемешева встречаете?” Молчит, душегуб! Смятение усиливается — одной женщине только что было видение: ОН выйдет через 1-ый подъезд… До конца репетиции осталось семь минут… Шесть… Пять… Главное — не прозевать, не упустить! Высший смысл жизни настоящей “лемешистки” — встретить ЕГО и проводить до автомобиля. А потому уж — мчаться на улицу Горького, к ЕГО дому, здесь близко, особенно если срезать углы, и, если повезет, можно успеть увидеть ЕГО выходящим из автомобиля и проводить до подъезда.

Нет, они не кидались на своего кумира, не рвали его одежду на сувениры. “Лемешистки” просто следовали за ним в благоговейном молчании. Бывало, что кто-то из них падал в обморок от восторга. В остальном, если не считать вечных потасовок с “козловитянками” (поклонницами другого великого тенора — Ивана Козловского) — совершенно безобидные девицы. Но самой заветной и — увы! — неосуществимой мечтой Сергея Яковлевича Лемешева было избавиться от них хотя бы на неделю!

Вера Николаевна Кудрявцева — дворянка, учительсткая дочь и красавица — стала пятой и последней его женой. Они познакомились в 1948 году, в ленинградском Малом оперном театре, куда Лемешев приезжал петь по разовому контракту. Ему было сорок шесть, ей — тридцать семь. Лемешев просил ставить для себя в кулисе стул, и всегда слушал, как она поет. “Зная, как легко покорялись женские сердца Лемешеву, я не давала повода быть сейчас же завоеванной им. И он оценил это в моей натуре”, — скажет через много лет Вера Николаевна. Впрочем, долго сопротивляться Сергею Яковлевичу было делом невозможным. Однажды он взял ее за руку: “Неужели вы не понимаете, что я приезжаю петь сюда ради вас? Я давно ищу такую женщину, как вы!” Вскоре Вера Николаевна, оставив мужа и сына, отправилась за Лемешевым.

К старости Лемешев стал относиться к своим поклонницам терпимо и даже нежно: “Я смотрю на них и думаю: Боже мой, как летит время! Вот эту я знаю 30 лет, а эту 20. И какие они уже все старые, и какой же я-то старый”...